TSQ by FACEBOOK
 
 

TSQ Library TСЯ 34, 2010TSQ 34

Toronto Slavic Annual 2003Toronto Slavic Annual 2003

Steinberg-coverArkadii Shteinvberg. The second way

Anna Akhmatova in 60sRoman Timenchik. Anna Akhmatova in 60s

Le Studio Franco-RusseLe Studio Franco-Russe

 Skorina's emblem

University of Toronto · Academic Electronic Journal in Slavic Studies

Toronto Slavic Quarterly

Akhmatova. 60-ye gody - oblozhka

Книга профессора Еврейского университета в Иерусалиме Романа Тименчика вышла в серии Toronto Slavic Library .

Эта серия печатает книги авторов нашего журнала, крупнейших славистов мира.

Монография рассматривает последнее десятилетие творческой биографии поэтессы с точки зрения того, как преломились окружающие ее обстоятельства, личные и общественно-политические, на страницах ее рабочих блокнотов, оформляясь в стихотворные и прозаические наброски, фиксируясь в беглых конспективных пометах и иногда вырастая в завершенные сочинения.

Для реконструкции биографии используется ряд архивных источников, и, в первую очередь, - личный архив Анны Ахматовой.

Обьем книги - 783 страницы.

Свои заявки на книгу Романа Тименчика "АННА АХМАТОВА В 60-е ГОДЫ"
можно присылать на почтовый адрес :

Toronto Slavic Quarterly
Departrment of Slavic Languages & Literatures
University of Toronto
121 St. Joseph Street
Toronto, ON, Canada
M5S 1J4

Или на электронный адрес: tsqstaff22@yahoo.ca.

В заявке должен быть обозначен Ваш почтовый или электронный адрес и количество заказанных экземпляров.

Please reserve your copy by writing to:

Toronto Slavic Quarterly
Department of Slavic Languages & Literatures
University of Toronto
121 St. Joseph Street
Toronto, Ontario, Canada
M5S 1J4

Or by e-mail to: tsqstaff22@yahoo.ca

Please include your mailing address or e-mail and indicate the number of copies you would like to reserve.


Предлагаем вниманию будущих читателей фрагменты авторского Предисловия книги "Анна Ахматова в 60-е годы":

"Укорененный в русском литературном сознании миф о загадке ушедшего поэта, которую мы все разгадываем, может быть хорошей метафорой для описания ситуации, возникшей после публикации "Записных книжек" Анны Ахматовой. Исследователь в предлагаемом повествовании будет пользоваться этим сюжетным мотивом как рабочей процедурой.

Оглядываясь на свою жизнь, Ахматова не раз констатировала, что тот ли, этот, повороты судьбы она уже проходила. То же относится и к посмертной ее биографии. Приходится повторить почти без поправок сказанное восемь десятков лет назад в книге Бориса Эйхенбаума: "По-эзия Ахматовой для новых людей - не то, что для нас. Мы недоумевали, удивлялись, восторгались, спорили и, наконец, стали гордиться. Им на-ши восторги не нужны. ...Поэтому - ни слова о восторгах…Да, мы еще продолжаем свое дело, но уже стоим лицом к лицу с новым племенем...".

Мы еще и уже. Еще историографы, но уже и свидетели, носители язы-ка, native speakers советской эпохи. Мы разумеем его родную речь и его чужое слово, риторику его лганья, семантику его полуслов и перифраз, неконтролируемые подтексты.

По сути, в ахматовских блокнотах перед нами - беглая летопись ран-них шестидесятых с фиксацией более-менее исторических вех и с вы-разительным полуумолчанием о других, многие из которых уже нужда-ются в подробном напоминании.

Ахматовской биографии у нас нет. Есть автобиография - в виде вереницы набросков, а также записанных мемуаристами устных рассказов, "пластинок" (при том, что устный рассказ - это все же повествовательный умысел, хоть и с приличествующими документальными компонентами). Есть жития - отчасти направленные ахматовскими указаниями, есть послужной список литератора (очень неполный) - т.е. библиография, есть составленный ею итинерарий, есть "труды и дни" с проваливающимися в темноту годами, списки некоторых корреспондентов и отдельных визитеров, обрывки круга чтения.

Но биографии - то есть рядоположности событий ее жизни как иерархии поступков, системы выбора в конкретных условиях внешнего - политического, эстетического, персонального - давления, выбора, все-гда пронизанного мотивами полемики или солидарности - перед нами нет.

Картина жизни, предложенная нам самой Ахматовой, принципиаль-но селективна и фрагментарна. В некотором соответствии с поэтикой ее стихотворного текста она предполагает пробелы, зоны неведения и, может быть, систему многократных, вариантных описаний, не поддаю-щихся, да и не подлежащих суммированию.

Для поэтов вообще и для каждого из них в его отдельности главная трудность состоит в определении статуса событийности тех или иных происшествий для глубинных житейских или творческих переживаний - для внутренней, собственно поэтовой биографии. Иерархия значимости впечатлений в ахматовском случае неочевидна ("Я дрожу над каждой пылинкой, над каждым словом глупца...", "Я вижу всё, я всё запоминаю" и проч. ).

Биография поэта - это еще и curriculum vitae его стихов, перебор мест и времен, где и когда и кем они сказываются или читаются, составляя эпизоды жизней современников.

В приуготовлении к полноформатной и мнофигурной картине жизни поэта мы начинаем с конца этой жизни, пользуясь тем, что волею судьбы нам дано в руки нечто вроде (пусть и недописанного) итогового документа. И следуем в этом излюбленному самой Ахматовой композиционному принципу - располагать свои сочинения в обратной хронологической последовательности.

Целью предлагаемого исследования является частичная реконструк-ция внешней, если будет позволено так выразиться, части того внутреннего мира, в котором Ахматова жила в 60-е, составлявшегося из элементов прошлого в нерастворимой смеси с тогдашним сегодняшним, где прошлое существует в виде подтекста дат, где вертикальные связи накладываются на горизонталь текущего".

Редакторы серии Библиотека Toronto Slavic Quarterly

Захар Давыдов, Кеннет Ланц.


step back back   top Top
University of Toronto University of Toronto