TSQ by FACEBOOK
 
 

TSQ Library TСЯ 34, 2010TSQ 34

Toronto Slavic Annual 2003Toronto Slavic Annual 2003

Steinberg-coverArkadii Shteinvberg. The second way

Anna Akhmatova in 60sRoman Timenchik. Anna Akhmatova in 60s

Le Studio Franco-RusseLe Studio Franco-Russe

 Skorina's emblem

University of Toronto · Academic Electronic Journal in Slavic Studies

Toronto Slavic Quarterly

Владимир Купченко

История дома Е. О. Кириенко-Волошиной
("дома Юнге") в Коктебеле

10 октября 1928 г. группа бедноты Коктебельского сельсовета постановила ходатайствовать о выселении из Коктебеля бывших помещиц Дарьи и Ольги Юнге и о национализации их дачи, находящейся в усадьбе М. А. Волошина, но принадлежащей, будто бы, им.1 Обращение поэта к властям в Москве привело к постановлению Крым-ЦИК (в конце ноября), пресекшего этот наскок. Однако пересуды о Волошине-эксплуататоре чужой дачи продолжались - что отчасти и послужило толчком к передаче указанного дома Союзу писателей. В настоящее время, как ни странно, слухи об изначальной принадлежности каменного флигеля по соседству с Домом-музеем М.А.Волошина семье Юнге возродились снова - и, думается, полезно будет проследить историю возникновения этого здания и причину появления второго его имени: "дом Юнге".

1. Начну с того, что дом этот был уже вторым, построенным Е.О.Кириенко-Волошиной в Коктебеле. Первый - называвшийся ею "домик" - был сооружен в 1901 г. 1 мая Елена Оттобальдовна за 500 р. купила у Н.В.Миловской (второй жены Э.А.Юнге) треть десятины земли на берегу моря; 16 мая был заложен фундамент, а 16 августа, ровно через три месяца, она справила новоселье. В письмах к сыну в Париж Волошина подробно рассказывает, как шла постройка.2 Строился дом "подрядом" - но "по-домашнему" (письмо от 21 апреля 1901 г.): никакого письменного договора или расписок не сохранилось. В письме от 2 июля приведен план домика, нарисованный самой Еленой Оттобальдовной. Руководил постройкой ее знакомый феодосиец Г. Я. Пинский - и, по ее оценке, скверно (письмо от 4 ав густа). Вся постройка обошлась в 4000 рублей с небольшим. Домик был построен из калыба (самодельных кирпичей из глины и навоза, высушенных на солнце) и состоял из шести комнат с тремя террасами, кухней, кладовой, погребом, и такого же калыбного "домишки" в три комнаты с одной террасой. Последний предназначался для проживания хозяев, "домик" же (История дома Е. О. Кириенко-Волошиной в Коктебеле 2 В. П. Купченко) планировалось сдавать курортникам. Вскоре у него появилось звучное имя: "Макселена" (Макс + Елена), вокруг стали высаживаться деревья, выкопан колодец, разведен огород... Следует отметить, что постройкой этого дома был окончательно решен вопрос о поселении Волошиных в Коктебеле: Максимилиан Александрович почти всю зиму, с октября 1900 г. по январь 1901 г., сопротивлялся намерениям матери обосноваться там, - предлагая купить землю в окрестностях Батума или даже Неаполя: безводная, полынная долина Коктебеля его отнюдь не прельщала!3

Однако в 1903 году и он делает выбор, - купив участок земли в Коктебеле, неподалеку от "домика" матери, через речку. В мае постройка была начата, а 11 июля 1903 г. Волошин записал: "Постройка моей дачи близится к концу".4 Дом был в два этажа, по три комнаты в каждом, с чердаком-мансардой и длинной одноэтажной пристройкой из калыба (в 7 комнаток), получившей название "хвост", с несколькими террасами и наружной лестницей. В 1912 г. к нему была пристроена двусветная мастерская с летним кабинетом и площадкой-вышкой наверху. (Неизвестно, когда была сооружена двухэтажная калыбная пристройка с севера в 6 комнат - позднее получившая название "Палубы", - также с наружной лестницей). По рассказам М. С. Волошиной, дом строился по проекту самого Максимилиана Александровича (сохранился эскиз проекта5) - но, видимо, снова "по-домашнему": никаких документов об этом не сохранилось. Фраза Ю. Л. Оболенской о доме, "построенном Михайлой наспех" 6 дает основание предполагать подрядчиком работ Михаила Сергеевича Синикова - в том же1912 г. строившего дом искусствоведа А. П. Новицкого (договор об этом сохранился в архиве последнего в Киеве 7). Есть сведения, что Волошин пользовался также советами городского архитектора Феодосии Г. Л. Кейля. Дом получил гордое название "вилла Пелеата" (происхождение которого мне неясно) - но оно не прижилось так же, как "Макселена"...

(Загадочным является здесь одно обстоятельство: сохранилась купчая на покупку земли - по-видимому, под этот дом Волошина, - которая была совершена Еленой Оттобальдовной лишь 12 сентября 1903 г., - примерно через месяц после завершения постройки! За 1303 кв. сажени она заплатила 1085 рублей. Предположение, что земля была куплена по соседству с участком сына - для второго ее дома - отпадает: названы все соседи ее - и М. А. Волошина среди них нет).

2. Решение Кириенко-Волошиной построить новый дом было, очевидно, вызвано желанием жить поближе к сыну: ручей, разделявший их владения, порой разливался так, что делал сообщение невозможным. Кроме того, "домик" становился тесен для все увеличившегося количества приезжавших на отдых в Коктебель. И снова этапы постройки мы можем проследить лишь по письмам Елены Оттобальдовны8 (благо, Волошин снова находился в Париже): никаких договоров и расписок! 30 апреля 1908 г. Елена Оттобальдовна просит прислать ей план и смету двухэтажного дома в 6 комнат (неизвестно, составил ли их Волошин); 30 мая посылает свой вариант плана. На этот раз дом строился из камня - который начали завозить в середине июня (письмо от 19 июня 1908 г.). 6 июля она пишет: "Место для домика выбрано и сама постройка начнется завтра под наблюдением Констан<тина> Ив<ановича> 9 . Думаю, что вся постройка обойдется мне около 5000 р., т. к. камень, лес, рабочие, все гораздо дороже, чем 5 лет тому назад; а кроме того, т. к. у меня будет 3-й полуэтаж вместо чердака, то всю постройку придется класть не на глине, а на извести; кроме того, все стены из камня, только внутр<енние> перегородки калыбные". 24 июля Волошина пишет: "Домик очень быстро растет вверх", но 14 августа сообщает о заминке: "Нельзя ставить третьего полуэтажа с такой крышей, как предполагалось". Здесь же названа фамилия подрядчика: Арфанов.10 21 сентября Елена Оттобальдовна сокрушалась: "У меня к концу постройки, кроме долгов, ничего не будет" (уточняя, что ей предстоит расплатиться с Арфановым и заплатить И. С. Крыму за строительный лес). Все это время она живет в "Пелеате", доме Волошина; первый же ее "домик" был сдан в аренду Е. П. Паскиной (дочери П. П. фон Теша, второго, гражданского, ее мужа) и "битком набит людьми". К концу октября дом был закончен; 29-го Елена Оттобальдовна писала: "Новый дом совсем не вышел так, как я хотела <...>. В нижнем этаже я нагородила 5 комнат, во втором только 3 больших; на чердаке 3 комнаты <...>. Вид с балкона в три колонны очень хорош. Справа маленький калыбный домик в две комнаты с кухней и двумя террасами". 2 ноября 1908 г. подводится итог:"Расплатившись на днях со штукатуром и маляром, я осталась с 60 рублями в кармане". Позднее, в письме к сыну от 29 октября 1915 г., Елена Оттобальдовна вспоминала: "Первая дача в Коктебеле мне стоила 4000 р., продана была за 6000 р. Постройка второго дома на твоей земле (курсив мой - В. К.) обошлась в 7000 р.".11 (Замечу в скобках, что первый дом был куплен московским купцом И.П.Харламовым (1860-?), - устроившем в нем пансион с морскими ваннами (для которых был пристроен новый корпус); эти здания, по версии М. С. Волошиной, были разобраны немцами в период оккупации 1941-43 гг., по другой - послужили основой для столовой Дома творчества писателей, будучи перестроены и расширены).

Летом 1909 г. в одной из комнаток третьего "полуэтажа" жил Н. С. Гумилев, написавший здесь поэму "Капитаны" (уже в советские годы Волошин прикрепил над ее дверью бумажку "Комната Гумилева"). А с осени 1909 г. дом был снят у Елены Оттобальдовны Ф. Э. Юнге и его женой, точнее - "второй этаж дома с чердачным помещением и кухней", за 1440 р. в год, "с временным добавлением комнат в нижнем этаже за отдельную плату". (Эти История дома Е. О. Кириенко-Волошиной в Коктебеле 5 4 В. П. Купченко уточнения взяты из специального разъяснения, составленного О. А. Юнге 24 июля 1929 г. - когда в этом возникла необходимость). Сохранилась записка Кириенко-Волошиной к О. А. Юнге от 13 декабря 1911 г. с просьбой внести долг "за квартиру" в сумме 400 р., за трехмесячный наем комнат 60 р. и за 4-месячное пользование кухней 20 р. В эти годы и привилось название "дом Юнге" (6 мая 1916 г. художница Ю. Л. Оболенская, жившая в нем в 1913 г., упоминала его, как "флигель Юнге" 12).

3. После смерти Елены Оттобальдовны в январе 1923 г. ее дом вошел в создававшуюся Волошиным в то время "Коктебельскую художественную научно-экспериментальную студию" (Кохунэкс). В нем, в частности, жили В. Я. Брюсов, В. А. Рождественский, летчики, приезжавшие на ежегодные планерные состязания... Из страхового листка 1926 г. мы узнаем, что кубатура "флигеля в 2 этажа" составляла, поэтажно, 10 на 13 на 3 метра, а страховая оценка его - 9360 р. (главный дом усадьбы был оценен в 10645 р.). В письмах к Н. Габричевской от 12 т 17 апреля 1926 г. Волошин сообщал о ремонте флигеля: "переделывают весь юнговский верхний балкон", "реставрировали верхнюю террасу Юнговского дома" (планируя устроить там "сестервятник" - общежитие одиноких женщин).13 Землетрясение 1927 года потребовало нового ремонта: им были снесены трубы и часть черепицы (письмо М. С. Волошиной к С. А. Толстой от 20 сентября 1927 г. 14).

Отбив попытку местных властей отнять у него дом матери, Волошин решает передать его Всероссийскому союзу советских писателей для устройства в нем дома отдыха. Видимо, осенью 1930 г. была написана - без даты - "Дарственная запись" о передаче ВССП "для устройства Дома отдыха для писателей под именем Дом поэта" каменного флигеля. В августе-сентябре 1931 г. (письмо без даты) Волошин писал об этом Л. М. Леонову, а 26 сентября 1931 г., как о свершившемся факте, повторил это в письме секретарю Союза писателей И. В. Евдокимову: "мной был принесен в дар ВССП каменный флигель моей дачи в 11 комнат".

В том же 1931 г. Дом творчества писателей принял первых отдыхающих, а после смерти Волошина спальным корпусом стал и дом поэта (где второй и третий этажи основного здания, с мастерской, остались мемориальными, бережно и порой героически охраняемые М. С. Волошиной). В 1979 г. дом стал музеем официально (в качестве отдела Феодосийской картинной галереи им. И. К. Айвазовского). Тогда же был поднят вопрос о включении в мемориальный комплекс дома Е. О. Кириенко-Волошиной - но вопрос этот так и не был решен... На очереди также выявление гостей матери и сына Волошиных, которые жили именно в этом здании (среди них, помимо названных выше, были, например, сестры Марина и Анастасия Цветаевы).

Примечания


  1. Архив Дома-музея М. А. Волошина в Коктебеле. Здесь же хранятся другие докумен ты, местонахождение которых не оговорено.
  2. Рукописный отдел Инстиутата русской литературы в С.Петербурге (далее ИРЛИ), ф. 562, оп. 3, ед. хр. 627.
  3. ИРЛИ, ф. 562, оп. 3, ед. хр. 57 и 58.
  4. ИРЛИ, ф. 562, оп. 1, ед. хр. 5, л. 17.
  5. "Крым Максимилиана Волошина". Фотоальбом. Сост. З. Давыдов и В. Купченко, - Киев: "Мистецтво". 1994. С. 74.
  6. Письмо Волошина к Оболенской от 10 марта 1914 г. - ИРЛИ, ф. 562, оп. 3, ед. хр. 82.
  7. Собрание М. И. Вязьмитиной, 1977 г.
  8. ИРЛИ, ф. 562, оп. 3, ед.хр. 653.
  9. Речь идет о К. И. Лукьянчикове, петербуржце, муже подруги Кириенко-Волошиной А. И. Орловой (урож. Бедункевич), - который находился в Коктебеле временно. Род его занятий установить не удалось.
  10. По-видимому, это был Александр Федорович Арфанов (1888-1972), могила которого сохранилась на феодосийском кладбище.
  11. ИРЛИ, ф. 562, оп. 3, ед. хр. 657.
  12. ИРЛИ, ф. 562, оп. 3, ед. хр.900.
  13. ИРЛИ, ф. 562, оп. 3, ед. хр. 22.
  14. Музей Л. Н. Толстого в Москве, КП 20551-1, кор. 12.
  15. step back back   top Top
University of Toronto University of Toronto