TSQ by FACEBOOK
 
 

TSQ Library TСЯ 34, 2010TSQ 34

Toronto Slavic Annual 2003Toronto Slavic Annual 2003

Steinberg-coverArkadii Shteinvberg. The second way

Anna Akhmatova in 60sRoman Timenchik. Anna Akhmatova in 60s

Le Studio Franco-RusseLe Studio Franco-Russe

 Skorina's emblem

University of Toronto · Academic Electronic Journal in Slavic Studies

Toronto Slavic Quarterly

Stefano Garzonio

Константин Кетов, русский революционер и корреспондент в Риме


Как известно, после революции 1905 года Италия стала убежищем для многих русских политэмигрантов. Об истории этого процесса много написано и роль и деятельность таких писателей и политических деятелей, как М. Горького, М.Осоргина, А. Амфитеатрова, Г. Шрейдера, В. Рихтера, В. Сухомлинина и т.д., тщательно освещены и изучены (1). В то же время, изучался общий культурный и политический фон первой русской эмиграции в разных общинах и, в частности, освещались жизнь и история главной, столичной, русской колонии в Риме, ее организаций, ее библиотек. Несмотря на это еще много остается делать и небезынтересно заниматься также явно второстепенными представителями этого исторического процесса.

В связи с этим, в данной краткой заметке я бы хотел привести некоторые материалы, касающиеся одной любопытной, я бы слазал колоритной, фигуры этого периода.

Имеется в виду Константин Михайлович Кетов (Саратов, 1880- Рим, 1948), который был римским сотрудником нескольких русских газет ("Вестник финансов" и "Торгово-промышленная газетa") и в 1911 году стал римским корреспондентом Санкт-Петербургского Телеграфного Агенства (СПА).

Но кто был в самом деле Константин Кетов? Вот как описан его переход в СПА в работе Е.Г.Костриковой, посвященной истории русской прессы накануне первой мировой войны:

"В 1911 г. К. М. Кетов, ранее работавший в "Вестнике финансов" и "Торгово-промышленной газете", предложил свои услуги О. И. Ламкерту. Тот разослал запросы в редакции этих изданий и в посольство в Риме и получил положительные характеристики. Посольство, правда, обратило внимание на то, что Кетов сторонится русских официальных сфер, что может быть признаком "известного красного направления", но не располагая конкретными компрометирующими фактами, предложило принять журналиста в качестве опыта. Опыт оказался удачным, о чем свидетельствует неоднократное повышение Кетову жалованья. Все же подозрения относительно его политических взглядов подтвердились, хотя и значительно позже. Во время первой мировой войны выяснились интересные подробности биографии Кетова, чье подлинное имя было Иван Андреевич Крейнерт. Немецкий колонист из Саратова, он был арестован за связь с революционной организацией и отправлен в Петербург, где провел полтора года в крепости, а затем административным порядком был выслан в Якутскую губернию. Бежав оттуда в 1905 г., он жил сначала в Саратове, через полгода оказался в Петербурге уже под именем Константина Михайловича Кетова, а затем уехал за границу. Сотрудником СПА, таким образом, в течение пяти лет состоял человек, бежавший из-под надзора полиции". (2)

Итак, Константин Кетов на самом деле - Иван Андреевич Крейнерт, революционер, беглец, полит-эмигрант.

В архиве Николаевского в Гуверовском Инстутуте при Стэнфордском Университете хранится документ, который детально описывает революционную деятельность саратовской организации эсеров. Имеется в виду мемуарная статья самого Крейнерта-Кетова по названию Убийство Сипягина. 2/15 апреля 1902 г., посвященная своего сближения с В.А.Балмашевым и истории эсеровской организации Саратова в связи с покушением С.Балмашева на министр внутренних дел Д.С.Сипягина (3).

Статья, написанная очевидно уже в тридцатые годы, предлагалась Кетовым для публикации в "Последних Новостях". В приложении он указал как адрес Ariccia (pr. Roma). Villino Bianchi, и уточнял: "Если статью не найдете подходящей для "Последних Новостей", передайте ее пожалуйста В.В.Рудневу, которому пишу отдельно. Если будет напечатана, половину гонорара передайте в пользу безработных. Знает меня Мих. А. Осоргин" (4) Крейнерт-Кетов вспоминал собрания у бывшего участника партии Народной Воли Валерия Александровича Балмашева (1853-1903), дружба с его сыном Степаном Валерианович (1881-1902) и с будущим известным пианистом-эмигрантом Владимиром Дроздовым (1882-1960). Уже о партийной работе он писал:

"Я, уже студент Саратовского технического училища, взял на себя обязанность изготовления партийной литературы. При полном отсутствии тогда всяких иных технических средств, для изготовления пришлось прибегнуть к самому примитивному, к гектографу. Теперь тридцать лет спустя мысль о возможности прибегнуть к гектографу для распространения революционной литературы да еще по широкому пространству России может показаться абсурдной. Но мы прибыли к этому абсурду и через два-три месяца непрерывной ночной работы над гектографской массой, разлитой по стеклянным листам нам удалось изготовить и первую программную брошюру только что сообщенную из заграничного центра и целый ряд книжек и листовок теоретического и пропагандистского характера..." (5).

Дальше Кейнерт/Кетов рассказывает о своей встрече со Степаном Балмашевым в конце марта 1902 года, приводит рассказ о покушении Петербурге и дальше о встрече в Саратове с членом боевой организации эсеров Мельниковым и его отъезде. Рассказ заканчивается собственным арестом:

"Как потом выяснилось, полиция следила по пятам Мельникова с самой финляндской границы до неудачной попытки его задержания при выезде из Саратова. Поэтому я и В. Харизаменов, корректор "Саратовского листка", с которыми он виделся в день приезда, были арестованы на другой же день 3 апреля...." (6).

Кетов был сослан под надзором в Сибирь сроком на 8 лет. После побега, будучи в Италии он, кажется, не продолжал свою революционную деятельность, себя вел тихо и спокойно и в отношении итальянских властей, и в отношении официальных представителей России. Отсюда те благополучные обстоятельства, которые разрешили Кетову стать корреспондентом СПА в Риме. Он одновременно становится членом организации зарубежной печати в Риме (7) и ведет интенсивную публицистическую деятельность в рядах русской колонии в Риме и в контакте с итальянской журналистской и политической средой.

В 1910 году он стал секретарем писателя и журналиста, корреспондента "Русского Слова", М.К.Первухина. Последний так пишет А.А.Золотареву в январе 1910 года:

"На его место <Полтавского, С.Г.> беру себе в секретари знакомого Вам Константина Михайловича Кетова, который впрочем, и так у нас и днюет и ночует..." (8).

Удивляет при таком выборе пренебрежительный тон Первухина в отношении Кетова. Но он становится константой. В письме тому же А.А.Золотареву (январь 1915 г.), Первухин определяет Кетова как "невежественным" (9). Кетов, с одной стороны, себя ведет лояльно, с другой, не отказывается от своих социалистических взглядов. Отсюда, наверно, и конфликт с Первухиным, который, хотя был тоже в начале политэмигрантом, постепенно стал переходить на более правые, если даже не реакционные, позиции (10).

Не звучит поэтому странной следующая характеристика Кетова, которую Первухин предлагал Бурцеву уже в письме от 9 августа 1919:

"До большевистского переворота здесь функционировало, правда, весьма хромая, отделение Петроградского Телеграфного Агентства, причем пост агента занимал малоизвестный Вам член партии эс-эров по партийной кличке Константин Кетов. С приходом ко власти большевиков прекратилось и действие Агентства. Сейчас г.Кетов, отказавшийся признать правительство Колчака, находится в лагере г-на Шрейдера и на сколько может - ведет пропаганду против Колчака и всех, Колчака приемлющих"(11).

В самом деле, Кетов с энтузиазмом принял февральскую революцию и дальше стал поддерживать позиции Г.И.Шрейдера и умеренного социализма. Вместе с В.Шебедевым и М.С.Шефтелем он руководил римским Комитетом для помощи русским политэмигрантам в Италии (12). В итальянском журнале "Nuova Antologia" он определяет февральскую революцию как чудо без пролитой крови и восхваляет новый демократический строй (13). В декабре 1917 года Кетов вошел в редакцию новой русской газете на итальянском языке "La Russia" и здесь он занял умеренно демократические позиции, против большевизма и в то же время против белого движения (14). Неслучайно, книга мемуаров, которую Кетов собирался печатать в Италии на итальянском языке, должна была носить название Между двумя деспотизмами (15). О судьбе итальянской редакции этой книги, как о судьбе ее глав, который Кетов предлагал редакции газеты "Сегодня" (16), ничего неизвестно.

В тридцатые годы Кетов печатался в итальянской прессе, например, в "Giornale d'Italia", но очевидно политическая атмосфера самой Италии не была самой подходящей для такого убежденного демократа. Умер Константин Кетов в 1948 в Риме, как сообщил краткий некролог в "Русской мысли":

"В Риме скончался М.К.Кетов, состоявший до 1917 года русским корреспондентом Петербургского Телеграфного Агенства" (17).


    Примечания:

  1. О русской эмиграции в Италии после революции 1905 г. существует богатейшая литература. Тут мы упомянем лишь капитальный труд итальянских историков А.Тамборра Esuli russi in Italia dal 1905 al 1917, Bari, 1977, А.Вентури A.Venturi, L'emigrazione socialista russa in Italia, 1917-1921, Milano, 1979; и статьи Яхимович З.П., Русско-итяльянские отношения накануне первой мировой войны, в кн. Россия и Италия, М., 1972, стр. 140-191; Комолова Н.П., Русская эмиграция в Италии в начале ХХ века (1905-1914 гг.), в кн. Россия и Италия, Вып. 3. ХХ век., Москва, 1998, стр. 283-306. См. также Гардзонио С., Леонтьев Я., Из истории русской колонии в Риме (1912-1917 гг в кн. Международный научный сборник, посвященный 75-летию Витторио Страды, Москва, 2005, С. 151-202.
  2. Кострикова Е.Г., Русская пресса и дипломатия накануне первой мировой войны, 1907-1914, Москва, 1997, C. 75-76. Ламкерт Оскар Иосифович, действительный статский советник, член совета главного управления по делам печати, директор-распорядитель Петроградского телеграфного агентства до 1916.
  3. Нооvеr Institutiоn Аrсhivеs. The Nikоlаеvsky Collection, Вох 629. Fоldеr 7.
  4. Там же, л. 15
  5. Там же, л. 7.
  6. Там же, л. 14.
  7. В качестве члена Associazione della Stampa Estera Кетов пишет письмо А.В.Амфитеатрову 24 июня 1916 года (Amfiteatrov mss. Manuscripts Department, Lilly Library, Indiana University, Bloomington).
  8. РГАЛИ. ф. 218, 1, 115.
  9. Там же.
  10. Как известно, после Омского переворота Первухин стал поддерживать Колчака а после победы Муссолини он сочувственно относился к идеям итальянского фашизма (об этом см. Гардзонио С., Михаил Первухин - летописец русской революции и итальянского фашизма // Культура русской диаспоры: саморефлексия и самоидентификация. Тарту, 1997. С. 38-53).
  11. Нооvеr Institutiоn Аrсhivеs. The Nikоlаеvsky Collection, Вох 151.
  12. См. A.Venturi., L'emigrazione socialista russa in Italia, 1917-1921, "Movimento operaio e socialista", X (Nuova serie), № 3, Settembre-Dicembre, 1987, P. 272.
  13. Ketoff C., La rivoluzione russa, "Nuova Antologia", 16/IV, 1917, P. 441.
  14. Об этом см. Гардзонио С., К изучению русского зарубежья в Италии: материалы к истории"Lа Russiа" и "Lа Russiа Nuоvа" // Studiеs in Mоdеrn Russiаn аnd Роlish Сulturе аnd Вibliоgrарhy. Еssаys in Ноnоr оf W. Zаlеwski. Stаnfоrd, 1999. РP. 77-101. Фамилия Кетова не упомянута ни в списках римского "Руского Собрания", ни в римском организационном бюро "Союза возрождения России в единении с союзниками".
  15. см. письмо его К Редактору газеты "Сегодня" от 12 января 1931 г. в кн. Ю. Абызов, Б. Равдин, Л. Флейшман. Русская печать в Риге: Из истории газеты "Сегодня" 1930-х годов. Кн. II: Сквозь кризис. Stаnfоrd, 1997. С. 188.
  16. Он послал в редакцию главу Мой побег и предлагал еще главу Среди русских дипломатов (Ю. Абызов, Б. Равдин, Л. Флейшман. цит., стр. 188-189).
  17. "Русская мысль", 1948, 19 марта № 49 C. 3.
  18. step back back   top Top
University of Toronto University of Toronto